ТинейДЖА на ім'є Інда (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} in_da_strum) wrote,@ 2008-05-28 12:58:00 |
|
Я не слышала приговора… То есть диагноза. Всё, что я услышала – это тяжёлое «около двух месяцев» после долгого выдоха, да и то не поняла смысла сразу. Когда я вышла на улицу и вдохнула свежий весенний воздух, мне вдруг всё стало ясно. Понятие «два месяца»прорвалось сквозь черепно-мозговую коробку прямо в мозг и стало настойчиво менять мировоззрение и ход мыслей. Всё стало как-то замедленней, туманней, какие-то потоки будто застревали в непроходимых участках головы, я чувствовала, что нужно отпустить всё, отпустить их…
Постепенно мысли начали формироваться вновь и становиться более округлыми, потоки сознания безжалостно рушили препятствия, и наконец прорвали все преграды и нахлынули на меня огромным цунами. Слёзы брызнули из глаз, руки задрожали, захотелось защиты, помощи и смысла. Я не понимала, зачем всё это. Мне не сильно верилось, но всё же я не хотела терять этот воздух, терять своё сознание, расстраивать близких, прощаться с солнцем. Я посмотрела на небо – сквозь слёзы оно казалось каким-то игрушечным, мультяшным. Зачем умирать? – думала я. И искала ответ в глазах пробегающих мимо беззаботных собак. Но им я была безразлична, ведь впереди них зазывающее бежала милая дворняжка, приглашая кавалеров на собачью свадьбу. Животные думают о смерти? Как происходит их процесс мышления? Они жалеют себя? Они плачут???
Я села на скамейку, хорошо, что людей не было по близости. Я дала волю чувствам и проплакала часа три. Я обижалась и проклинала мир, богов, родителей, знакомых, себя, проведение, лам, монахов, врачей, собак и кошек. Потом мне стало их ужасно жаль, я извинялась, рыдала ещё больше, желала всем добра, утопала в бессмысленности и глупости вселенной. Наконец я поняла, что было бы глупо провести последние 2 месяца жизни в самоистязаниях и слезах и резко успокоилась. И тут же поняла, что всё это время рядом со мной сидел старец. Но когда я вытерла глаза и пару раз глубоко вдохнула, то заметила, что старым этот человек показался из-за длинной бороды и непонятной одежды.
Он был вполне молодым, зрелым мужчиной с ясными хрустальными глазами.
Он улыбался.
Он что-то держал в руках.
Он смотрел на меня, не отрываясь, и излечивал своим поистине светящимся взглядом.
Я вдруг услышала свой голос:
- Простите меня, Великий Человек, за то, что я жалела себя и так долго плакала, это было глупостью с моей стороны, обещаю исправиться и больше не бояться смерти.
И, неожиданно для самой себя, встала и поклонилась мудрецу.
Он сузил глаза, изучая меня, и насмешливо спросил:
- И с каких это пор мы верим в смерть?
- Не знаю… а разве её совсем нет?
Великий Человек рассмеялся.
- В том понимании, в котором о ней думаешь ты и большинство таких же глупых людей – нет конечно. Она есть лишь на физическом уровне, но разве стоит из-за этого бояться и так плакать?
- Да, это было глупо, но ведь кроме всего прочего, мне просто было жаль потраченного времени, я столько всего не успела сделать, это ужасно! Я тратила свою жизнь на глупости…
- Совершенно верно, но теперь-то ты знаешь это, и у тебя есть ещё целых два месяца, чтобы всё исправить – это огромный срок! Некоторым даже этого не дано, одни умрут через неделю, а другие завтра или даже сегодня вечером, но они об этом не знают, и живут так, словно это произойдёт очень не скоро, и делают совершенно ненужные и бессмысленные вещи, не заботясь о том, что они унесут с собой Туда. Так кто, скажи мне, счастливчик, ты или они?
- Спасибо, Великий Человек, право же, как безмерна человеческая глупость, как же я заблуждалась!
Мне снова захотелось заплакать из-за собственной невежественности, из-за невежественности большинства людей, живущих на этой планете, из-за дурных мыслей и поступков, заполнивших наши жизни, но я посмотрела на мудреца и мне стало смешно. Он пускал мыльные пузыри огромных размеров, а затем лопал их. Я увидела своё отражение в одном из этих пузырей и у меня отвисла челюсть от удивления. В других пузырях были отражения моих друзей и знакомых, хотя их не было рядом со мной, в пузырях мелькали всевозможные места, в которых я была, события, которые со мной происходили, мелькали заголовки газет и журналов, здания и автомобили, мелькнуло даже несколько интернет-страничек, и ещё много-много всего.
Я медитативно начала лопать пузыри вместе с Великим Человеком. Один за одним, один за одним… один за одним… один за одним… один за одним… один за одним… они лопались беззвучно, бесследно… так же, как и возникали. Наконец они закончились, и я посмотрела на Великого Человека. Он долго не нарушал тишину, а потом встал и сказал:
- Ну, вот. Их больше нет. Ты знаешь, что делать дальше. Прощай.... до встречи очень скоро....
Он начал расплываться в очертаниях моей комнаты. Я хотела спросить "Кого мне прощать?" Но не успела.
Я проснулась.
Было тихо, так же, как и во сне. Подушка была влажной от слёз, а статуэтка Мудреца с малышом на руках улыбалась мне с высоты письменного стола ещё искренней, чем раньше. Я посмотрела в окно – было пасмурно, но БГ в колонках тут же продекламировал:
- Сегодня небо может быть затянуто тучами, но, рано или поздно, обязательно появится солнце…
